Я влюбилась окончательно и безвозвратно. После всей...

Я влюбилась окончательно и безвозвратно. После всей произошедшей со мной хуйни, окончательно растоптавшей и злорадно хихикающей, в моей жизни появился ты.
Впервые за долгое время я снова зашла на тиндер, просто так, забавы ради. Но там уже ждал ты. Общение началось довольно дефолтно: обстрел анекдотами с двух сторон, какие-то каламбуры, предложение перейти в телегу. Чтож, почему бы и нет? Анекдоты ведь вроде смешные. В телеге мы начали общаться практически непрерывно, сообщение за сообщением связь крепла. Я снова, как в детстве, вздрагивала от каждого уведомления и надеялась, что адресантом являешься ты. Мне было не похуй на то, как ты провел свой день, на то, что ты был на концерте Пророка Санбоя и на то, как зовут твою кошку. Искренне не похуй. Практически впервые.
В тот зимний вечер было красиво: нет ветра, снег, подсвеченный теплым светом уличных фонарей, медленно падает с неба хлопьями. Мы снова переписываемся. Ты захотел гранат. Спустя двадцать минут я впервые увидела тебя вживую. Знаешь, если бы мы не были знакомы, то, идя навстречу, я перешла бы от тебя на другую сторону дороги. Ты и сам знаешь почему. Высокий как шкаф сука, такой же широкий в плечах, весь в черном, на ногах берцы, взгляд исподлобья, из наушников кричит что-то невнятное. Однако, в тот момент меня это все не волновало, я видела лишь то, насколько красиво снег ложится на твои пшеничные волосы, как мило при улыбке проступают ямочки на щеках, как ты смущаешься, но изо всех сил пытаешься не показывать этого, как невероятно хорошо в твоих объятиях, пускай и очень коротких, формально приветственных.
Мы преодолели метель, неожиданно настигнувшую нас, тысячу и один холм по пути, нашли гранат, а потом ты галантно проводил меня до моей общаги и побежал в свою, пока вахтерша не закрыла двери.
И вот, однажды, не помню сколько сообщений и встреч спустя, я оказалась у тебя. Мы мило болтали, пока я била тебе татуировку, боковым зрением было видно, что всë это время ты смотрел на мое сосредоточенное, возможно тупое, лицо. Когда я закончила, убрала рабочее место, то села курить и сетовать о больной спине. Ты предложил прилечь рядом, а я была слишком уставшей, чтобы постесняться. Ты был теплым как радитор, а руки, гладящие мои плечи, были сильные, будто могут сломать мне что-нибудь, особо не прилагая на то усилий. Обычно в голове жутким гулом роятся мысли, но в тот момент моë сознание настигла умиротворяющая тишина, такая знакомая, но такая забытая. Я включила Дайте танк (!), ведь эта группа нравится нам двоим, а ты решил показать как целуются чукчи.
Несложно догадаться, что этот поцелуй перерос в обычный, а потом превратился в секс (да кто такой этот ваш...). Знаешь, он был лучшим в моей жизни. Никто не был так одновременно нежен и груб, ни на кого мне не хотелось смотреть в процессе так, как на тебя. От удовольствия хотелось до крови кусать твои плечи, впиваться ногтями в спину и кричать. Мне до сих пор стыдно перед твоими соседями за наш каждый совместный вечер. Но что поделать, ведь совсем недавно я осознала, что влюбилась окончательно и безвозвратно, поэтому им придется потерпеть.

анон.

Категория: За жизнь